Барбизон. В отеле только девушки [litres] - Паулина Брен

деле не только августовский номер был так заманчив: каждый выпуск «Мадемуазель» оказывал гипнотическое действие на девушек – просто потому, что никогда не был только о моде. Репортер «Эй-Би-Си Ньюс» Линн Шерр – тоже, кстати, одна из избранных, летом 1962 года – подытожила:

если ты молода и полна литературных амбиций – ты читаешь «Мадемуазель» [17].

Февральский выпуск журнала за 1954 год прославился тем, что на его обложке было всего два заголовка: «Романтическая весенняя мода: невестам; высоким девушкам» и «Дилан Томас: „Под сенью молочного леса“» [18]. Сначала издатели отказались отдавать целых двадцать страниц журнала покойному Дилану Томасу с неопубликованной еще тогда пьесой в стихах «Под сенью молочного леса» [19]. Но Бетси была непреклонна и уверяла: наоборот, пьеса будет лучше продавать моду, и, если ей не позволят сделать так, как она хочет, ровно в 17:30 она уходит с поста главного редактора. Ей разрешили, и интеллектуальная ценность (и прибыль!) журнала «Мадемуазель» вновь взлетела. Исключительная способность Бетси Талбот Блэкуэлл сочетать легкомысленное с интеллектуальным в итоге и привлекала читателей и выделяла журнал среди всех представленных в газетном киоске. У нее был железный аргумент: ее читательницы изучают литературных мастеров в колледже, зачем оскорблять их тонкий вкус?

«Мадемуазель» стал активно публиковать зарубежных авторов, таких как Альберто Моравиа и Эжен Ионеско, а также давать площадку молодым авангардным авторам, которым больше некуда было податься [20].

Но в первую очередь Бетси Талбот Блэкуэлл была деловой женщиной, и выбор интеллектуального направления тоже был финансово обусловлен: бюджета на авторов бестселлеров не хватало, так что отдел беллетристики без устали искал подающих надежды авторов по минимальным расценкам; среди них были Трумэн Капоте, Джеймс Парди, Флэннери О’Коннор и Эдвард Олби [21]. Среди только-только приобретавших известность литераторов и доступных моделей одежды, в которых фотографировались молодые девушки с типичной внешностью студенток колледжа, в журнале находилось место для удовлетворения запросов амбициозных, хорошеньких и творчески ориентированных, и программа приглашенных редакторов манила их, как манит пчел нектар.

За годы существования Б.Т.Б. привлекла таких писательниц, как Сильвия Плат, Джоан Дидион, Энн Битти, Диана Джонсон, Мона Симпсон, Мег Вулицер и Дженет Барроуэй, актрису Эли Макгроу и модельера Бетси Джонсон. Все они ходили коридорами редакции «Мадемуазель» и ночевали в «Барбизоне».

В 1944 году, когда Вторая мировая война близилась к завершению, Бетси Талбот Блэкуэлл решила, что «Милли» (как впоследствии окрестят приглашенных редакторок) непременно следует селить в «Барбизоне». С одной стороны, отель идеально соответствовал имиджу «Мадемуазель», с другой – это был отличный способ убедить родителей приглашенных редакторов отправить юную дочь в Нью-Йорк одну, без сопровождения, часто через всю страну, на самолете или поезде. Потому что как только приходила телеграмма от Блэкуэлл с поздравлениями, извещающая, что ты выиграла вожделенное место в программе, и приглашающая тебя приехать в Нью-Йорк первого числа месяца июня (хотя это означало, что ты пропустишь выпускные экзамены и собственно выпускной вечер), ни одна студентка колледжа и не думала отказаться. «Барбизон» помогал ослабить беспокойство родителей: их дочерей достойно разместят в безопасном месте с хорошей репутацией, со строгим «комендантским часом», суровыми портье, бдительными консьержами и запретом на посещения мужчин, любых: отцов, братьев и тем паче бойфрендов; путь на этажи, где располагались спальни, им был заказан. «Барбизон» был не просто отелем для молодых женщин, он был защитой молодых женщин, и точно так же, как в двадцатых и тридцатых, в сороковых защита все еще означала свободу. В случае юных участниц программы «приглашенный редактор» – свободный приезд в Нью-Йорк и хороший старт для того, чтобы попробовать себя в роли деловой женщины.

* * *

Молодым американкам во время Второй мировой внушали, что они смогут добиться всего, чего захотят. Это обещание подкреплялось повсеместно тиражируемым изображением «клепальщицы Рози». Плакаты с ней были всюду: куда ни кинешь взгляд – натыкаешься на Рози в косынке в красно-белый горошек, защищавшей волосы от попадания в механизмы. Она демонстрировала крепкий бицепс, уверяя женщин: «Мы сможем!»

“We Can Do It»”

Молодые женщины ей и поверили; среди прочих и Нанетт Эмери. Но она не собиралась идти на завод, она решила пойти по стопам ни больше ни меньше как самой Бетси Талбот Блэкуэлл.

Нанетт Эмери, темноволосая второкурсница детройтского колледжа Брин Мор, подошла к участию в конкурсе приглашенных редакторов 1945 года с расчетливостью и энтузиазмом. Первым шагом стало участие в Студенческой редакции «Мадемуазель». В нью-йоркской штаб-квартире висела огромная, во всю стену, карта США, и место расположения колледжа, в котором училась каждая «сотрудница» редакции, было отмечено булавкой с красной головкой. И это неслучайно напоминало разметку театра военных действий; во время Второй мировой войны Блэкуэлл тесно сотрудничала с американским правительством, помогая набирать среди читательниц своего журнала девушек в Женскую вспомогательную службу, Женскую добровольную аварийно-спасательную службу ВМФ и Женскую вспомогательную службу береговой охраны США; журнал, как и культура страны в целом, подвергся влиянию потребностей военного времени. Рекламная листовка для вступления в Студенческую редакцию гласила [22]:

«ВНИМАНИЮ УЧАЩИХСЯ! „М-ль“ приглашает вас записаться в ряды СТУДЕНЧЕСКОЙ РЕДАКЦИИ прямо сейчас! Без вознаграждения – только Военные марки и возможности для лучших авторов, художников и фотографов колледжа. Для дальнейшей информации пишите по адресу: ответственному редактору Студенческой редакции, „Мадемуазель“, 1Е, 37-я ул., Нью-Йорк 22, НЙ».

Ответственный редактор Студенческой редакции, Филлис Ли Шуолби, начинала работать в журнале в 1942 году, будучи едва старше участниц конкурса приглашенных редакторов. Недавняя выпускница колледжа [23], привыкшая к серьезным женщинам, преподававшим Чосера и Шекспира, она быстро поняла, что редактор модного журнала – «это нечто большее, чем склянка духов „Арпеж“ и бирюзовые ресницы. И предусматривает, скажем, мундштук в зубах – зажатый так, как держит розу танцовщица фламенко». В 1944 году, когда Нанетт готовилась к участию в Студенческой редакции «Мадемуазель» как к первому шагу в сторону билета до Нью-Йорка, Филлис Ли Шуолби писала ей: «Как вам, должно быть, известно, мы организовали Студенческую редакцию практически в каждом кампусе страны. Быть участницей Молодежной редакции – значит знать свой кампус от сих до сих, снаружи и изнутри; все об общежитиях и классных комнатах. Это значит: писать обо всем, о мероприятиях, обусловленных военным временем, о прочей деятельности, благотворительности, волонтерстве, прическах, причудах и модах, в общем и целом обо ВСЕХ НОВОСТЯХ». Блэкуэлл нисколько не преувеличивала, хвастаясь в обращении к «Фэшн Чикаго труп»: «Сотрудницы Молодежной редакции пишут нам о том, что нравится им и их однокурсницам, что не нравится, что